Виктория Козина
– Радик Ирикович, сначала развалился Союз нерушимый республик свободных, теперь поговаривают о скорой кончине СНГ. Получается, «Мир» – последний оплот когда-то дружного многонационального содружества?
– Это – неправда. То, что «Мир» живет и работает, доказывает, что хоронить содружество рано. Кроме того, есть таможенный союз, совместные программы по борьбе с наркотрафиком, преступностью, по охране наших внешних границ, есть единая система противоракетной обороны. Наше сотрудничество сегодня более плодотворно, чем скажем, лет 15 назад. На последнем саммите стран СНГ, Президент Казахстана Н.Назарбаев предложил реформировать содружество, исходя из того, что из принятых за 17 лет документов реально работает процентов 20. Но не нужно впадать в пионерский оптимизм, как и не нужно поддаваться крайнему пессимизму. У нас работает клуб президентов, которые собираются вместе для обсуждения разноплановых вопросов. С другой стороны, у каждой страны есть свои конкретные экономические интересы, которые президенты защищают. Чтобы не говорили, польза от СНГ есть. Конечно, каждый из участников решает, в какой степени ему выгодно пребывать в содружестве. Что касается нашей телерадиокомпании, то в свое время была идея создать компанию, которая бы сохранила единое информационное пространство на территории всех бывших республик СССР. Правда, у нас несколько скромнее охват. Наша аудитория – это примерно 50 млн. человек, из них порядка 42 миллиона – граждане Российской Федерации. Да, мы пытаемся быть стержнем единого информационного пространства. В.Путин на последнем саммите СНГ предложил увеличить финансирование телерадиокомпании «Мир» с целью её технического перевооружения. Эту идею поддержал и Д.Медведев.
– Раньше прессу называли «четвертой властью», сейчас, к сожалению ее так уже не оценивают. На форуме поднимался вопрос, может ли пресса влиять на события в мире, в СНГ, в собственной стране. Можно ли поднять авторитет СМИ, нужно ли усиливать ее роль в политической и социальной жизни?
– Пресса остается «четвертой властью». СМИ, конечно, будут влиять на внешнюю и внутреннюю политику, потому что они – часть общества. Чтобы не говорили, к мнению прессы прислушиваются. Политик вспоминает о народе во время выборов, а без СМИ не может быть общественного мнения. А без учета общественного мнения не может быть и выборов. Надо четко понимать, что СМИ – это одна из самых динамичных несырьевых отраслей народного хозяйства. К примеру, в России рекламный рынок растет порядка 30% в год. Такие же темпы в Молдавии и Казахстане. Наша задача, прежде всего – нести информацию нашей аудитории. Надо относиться к своей профессии, как к работе на конкретного работодателя. Задача любого владельца средства массовой информации – получать прибыль. Выбор журналиста заключается в том, чтобы определиться – устраивает ли тебя редакционная политика работодателя. Как любой человек, журналист имеет право выбора, он как все продает на рынке свой труд. Я работаю деканом Государственного университета экономики, и своим студентам говорю: «Знаете, почему журналистика называется второй древнейшей профессией? Не потому, что мы продаемся, а потому что профессионально любим людей. А любить своего читателя необходимо, безусловно. Потому что, если ты не будешь любить своего читателя, то тираж твоей газеты, журнала, посещаемость сайта, рейтинг телеканала не будет расти.
– Мы подошли к спорному вопросу: должна ли газета, журнал, канал и т.д. потакать вкусам (иногда и низким) своей аудитории?
– Если у тебя есть свой читатель, то тебе приходится принимать условия аудитории. Ты придумал журнал, как товар, определил его нишу. К примеру, журнал «Бизнесвумен» нацелен на целевую аудиторию – деловых женщин в возрасте от 35 и выше, с высшим или средним специальным образованием, с доходами в четыре раза выше среднего и т.д. Тогда можно определить безубыточный тираж. С таким расчетом я подбираю рекламу. Я это знаю по опыту работы, поскольку работал и в газете, и на телевидении, семь лет руководил Интернет-проектом Всероссийской государственной телерадиокомпании, руководил радиостанцией «Маяк», вел репортажи с горячих точек.
– Тем не менее, именно к телевидению сегодня много претензий – обвиняют в развращении зрителей демонстрацией фильмов криминально-романтической тематики, наличием порноканалов и прочее, прочее…
– Минуточку. Давайте поговорим о фильмах и программах, в которых существуют сцены насилия. На какую аудиторию они рассчитаны? К примеру, есть канал НТВ, который организован как мужской канал. Участие в гонке каналов Первого и Россия для НТВ бессмысленно, не те ресурсы. И главное – ниша общефедеральных каналов занята. НТВ нашел и ушел в свою нишу и делает очень хороший бизнес. У зрителя, которому не нравятся сцены насилия, есть выбор – нажать на другую кнопку.
– Речь-то идет не о взрослом зрителе, а о детях, которые потом копируют «Бригаду» во дворе…
– А ты возьми и запрограммируй телевизор так, чтобы этот канал во время демонстрации «нехорошего» фильма был блокирован.
– Вы всю ответственность перекладываете на плечи родителей.
– А как Вы собираетесь воспитывать ребенка? Дома за ребенка отвечают родители. Например, у меня телевизор не включается без моего ведома. Моей дочери семь лет, и пока я не разблокирую телевизор, она не сможет смотреть его. В России работает три детских телеканала, и, тем не менее, ребенку в этом возрасте можно смотреть телевизор не более часа в неделю. Почему у ребенка возникает тяга к телевизору? Матери тяжело укачать ребенка и одновременно гладить белье. Вот он с шести месяцев лежит перед телевизором и следит за цветными картинками. В итоге, в первый класс приходят ребятишки с близорукостью. Причина – лень родителей.
– А в каких горячих точках Вы работали?
– Я долго работал в Чечне внештатным корреспондентом. Был в Приднестровье, Абхазии, Карабахе, Таджикистане.
– Перед очередной командировкой Вы смотрите на ладонь? Проверяете линию своей жизни?
– Нет, достаточно помолиться перед поездкой. Мне это помогает.
– Многие молятся, но не все возвращаются.
– Ну, все-таки, я – внук муллы. Моя бабушка была уставным муллой у себя в деревне. У нас, татар, есть такая традиция. Уставной мулла – это человек (не важно, мужчина или женщина), который знает Коран и может прочитать какой-либо обряд. В исламе жесткие правила: за стол без молитвы не сядешь, спать без молитвы не пойдешь.
– Страшно было на войне?
– Конечно, страшно. Ребенок же ходит по подоконнику 8-го этажа, не потому, что он смелый, а потому что не понимает, что может упасть. Человек в здравом уме не может не бояться. Кто такой журналист на войне? Это – чужой. А что надо сделать с чужим на войне? Убить. Как в известном фильме «Белое солнце пустыни»: «Ты сейчас хочешь умереть или помучаешься?». Оно, конечно, лучше помучиться.
– Наверно, в первый раз едут на войну из-за интереса?
– Нет. Первые 10 командировок – это восхищение собственным героизмом, до 50 командировок – задаешь себе вопрос: «А что я здесь делаю?». Работаешь спокойно и профессионально. Главное для тебя – максимально обеспечить собственную безопасность. Потому что четко понимаешь, что ни одна заметка не стоит человеческой жизни, в том числе и твоей.
– Вы упомянули спортлагерь. Какими видами спорта Вы занимались?
– Сначала, как все уфимские мальчишки, хоккеем в клубе «Салават Юлаев». Когда выгнали из хоккея, пошел в легкую атлетику, добегался до мастера спорта. Пока тренер мне не сказал: «Ты или учись, или бегай». Я выбрал учебу. Тогда я учился на филологическом факультете Башкирского государственного университета. Университет я окончил по двум отделениям – по русскому языку и литературе и по журналистике. В дипломе у меня так и записано: филолог, журналист. А потом учился в аспирантуре Московского государственного университета.
– Говорят, что Вы очень любите автомобили?
– Люблю, но не коллекционирую, у меня всего три автомобиля – «Лексус», «Тойота», «Мерседес».
– Рассказывают, что мэр Москвы, приехав в Алматы, воскликнул: «Как у вас свободно на дорогах, пробок совсем нет». А мы тут плачем, что ездить невозможно. Вы в Москве сами водите машину?
– Я у вас езжу без проблем. В Москве езжу с водителем, иногда сам сажусь за руль. В субботу и воскресенье люблю покататься. Когда все достает, сам веду машину. Чтобы добраться до работы у меня уходит два часа двадцать минут.
– У Вас есть хобби кроме риска в горячих точках?
– Люблю вино. Коллекцию не собираю, но в шкафу всегда есть бутылок 50. Безусловно, спорт. Я плаваю по шесть км в неделю, через день по два часа. Зимой обязательно горные лыжи.
– Ваша дочь уже выбрала профессию?
– Выбирать профессию это, что выбирать конфессию. Я – мусульманин, жена у меня православная. Вырастет дочь, сама выберет национальность, религию, профессию. Я не думаю, что она пойдет в журналистику. В семь лет еще рано говорить о профессии.
– И последний вопрос: будете ли Вы реформировать «Мир»? И в каком направлении?
– Я вижу «Мир» как нишевый телеканал. Мы хотим сделать его страноведческим, культурологическим, социально ориентированным. Что я понимаю под социально ориентированным? Дело в том, что единственный способ борьбы с ксенофобией – больше рассказывать о людях разных национальностей. Телеканал должен отвечать на вопрос – как дела? К примеру, в Казахстане. Телеканал может ответить на вопрос: какую машину предпочитают казахстанские девушки, кого называются «токал»? Какую отару должен иметь уважающий себя казах? Сколько он тратит на коня, если он есть? Сколько стоит двухкомнатная квартира в Киеве, Баку, Ереване? Сколько стоит килограмм помидор на рынке в Минске? Почему эстонцы покупают квартиры в Боржоми? Есть такое слово «зануда». Это человек, который подробно отвечает на вопрос: как дела? Вот и мы будет подробно отвечать на все вопросы. Кроме того, раньше у нас новости запускались через три часа, теперь они у нас идут каждый час. Мы увеличили количество детских программ в три раза. У нас идут серьезные сериалы. Кстати мы покупаем казахстанский сериал «Перекресток», который смогут посмотреть и в России. 9 мая запускаем серьезный 4-часовой телемарафон о Брестской крепости, где будут не только рассказы ветеранов, но и костюмированные сцены, концерт – в общем, праздник в полном смысле слова. Покажем продолжение сериала «Офицеры» о внуках героев первого фильма. Сильный фильм о войне – «Высота 89». Так что, планы у нас большие, и мы настроены их реализовать полностью.
